За последние годы индейка превратилась из нишевого продукта в один из самых динамичных сегментов российского мясного рынка. Сегодня на неё приходится 5% общего потребления мяса — это третье место после курицы и свинины. О том, как компании «Дамате» удалось переломить потребительские привычки, почему баранина остаётся головной болью отрасли и какие глобальные вызовы стоят перед производителями, в интервью «Ъ» рассказал владелец холдинга Наум Бабаев.
Рост без компромиссов
Компания сохраняет темп роста на уровне 15% ежегодно и рассчитывает в 2026 году приблизиться к выручке в 100 млрд рублей. Маржинальность по EBITDA удерживается не ниже 25%. «Мы всегда стараемся удерживать маржинальность по EBITDA не ниже 25%», — подчеркнул Бабаев. В планах — запуск новых производственных линий: компания намерена утроить мощности по ветчинам из индейки и выйти на рынок готовой еды.
От курицы — к говяжьим аналогиям
Ключевая стратегия продвижения — максимальное позиционирование индейки в категории дорогого мяса. «Многие считают, что индейка — это такая большая курица. Поэтому ещё десять лет назад мы приняли сознательное решение уйти от всех куриных названий в пользу говяжьих. Например, филе мы стали называть стейком», — объяснил Бабаев. Показательный факт: 57% стейков, продающихся в российских сетях, изготовлены из индейки, и лишь 16% — из говядины. Потребление индейки в России растёт примерно на 6% в год, и потенциал рынка оценивается в 6–7 кг на человека (сейчас — около 3 кг).
Сравнение с конкурентами также работает в пользу продукта. «Если вы будете сравнивать индейку с говядиной, то она покажется уже не такой дорогой», — отметил владелец «Дамате». На глобальном уровне лидерство принадлежит Израилю с потреблением 16 кг на душу населения.
Генетика как узкое место
«Дамате» завершает переход на полностью отечественное инкубационное яйцо — в 2026 году оно будет на 100% российским. Партнёр в Пензе построил четыре блока родительских стад, ещё девять блоков работают в Тюмени и Ростове-на-Дону. Однако прародителей (чистых линий) компания пока не имеет — они закупаются у двух мировых генетических гигантов, контролирующих 80% мирового рынка. «Птиц уровня выше нам никто никогда не продаст, это уже ноу-хау компаний, которые занимаются разведением племенного материала», — признал Бабаев.
Экспорт: возможности и ловушки
Компания поставляет продукцию в три ключевых направления: Китай (крылья и красное мясо), Ближний Восток (белое мясо) и Африка (крылья, фарш и переработка). Китай остаётся самым перспективным рынком — при текущем потреблении 50 грамм на человека в год даже достижение 200–300 грамм сопоставимо по объёму с российским рынком. Однако экспорт пока убыточен из-за курса рубля и формирует около 10% выручки.
Баранина — рынок без правил
Овцеводство Бабаев называет самым сложным проектом холдинга. По данным Росстата, в России производится 200 тыс. тонн баранины в год, но через систему «Меркурий» проходит лишь 40 тыс. тонн, ещё 10 тыс. тонн вывозится «в живке». Остальные 150 тыс. тонн — теневой оборот объёмом около 90 млрд рублей. Фермеры не доверяют ни государству, ни покупателям, ни поставщикам — только соседям. «Это очень криминальный рынок, и в какие-то районы мои люди просто не заезжают. Они подвергаются нападениям, если кто-то узнает, что они едут на переговоры с фермером», — рассказал Бабаев.
Готовая еда: надежды и разочарования
В сегменте готовой еды «Дамате» планирует развивать три направления: функциональные бульоны в асептической упаковке, соусы с индейкой и охлаждённые готовые блюда с гарнирами. При этом Бабаев признался, что объездил множество предприятий отрасли за последние полтора года и не купил ни одного: «Главный вывод: готовую еду лично я больше употреблять не буду. Уровень антисанитарии зашкаливает, здесь практически нет контроля».
IPO как вопрос времени
Компания юридически готова к размещению и может выйти на биржу в течение полугода, однако ждёт благоприятной рыночной конъюнктуры. По оценке Бабаева, реалистичный объём IPO составляет 10–15 млрд рублей, а для нормальной ликвидности потребуется free-float не менее 50 млрд рублей.
